КРЕПКИЙ УЗЕЛ БОЖЬЕЙ ЛЮБВИ
КРЕПКИЙ УЗЕЛ БОЖЬЕЙ ЛЮБВИ
Просмотров: 742 | Голосов: 3 | Рейтинг: 2 |
-2 -1 0 +1 +2   
КРЕПКИЙ УЗЕЛ БОЖЬЕЙ ЛЮБВИ

Мало кто из нас, стремясь к какой-либо цели, не желал бы достичь ее быстро и без особых усилий. Например, женщины – похудеть или реализовать свое призвание, а мужчины – сделать карьеру или заработать много денег… И даже верующим, благовествующим миру о Христе, свойственно ожидать скорого положительного отклика. Но что бы вы делали, если бы тратили средства и свободное время, вкладывали душу и здоровье, но не получали видимого и продуктивного воздаяния год, два, три и даже восемь? Возможно, перечеркнули бы все «наработки» и в конце концов умыли бы руки, предав объект ваших чаяний и надежд забвению? Мало того, могли бы и вовсе разочароваться в Господе, обвинив Его в черствости и жестокости! В жизни пастора пятидесятнической общины города Чаусы человек по имени Петр оставил неизгладимый след… Благодаря ему Александр Константинов, впустив в сердце Христа и пройдя через нелегкие испытания, понял: как для достижения результата нужно много и упорно работать, так и для победы над сомнениями и разочарованиями следует идти за Богом буквально «по пятам». Даже несмотря на Его молчание, которое в какой-то момент вдруг заговорит красноречивее всякого словесного откровения…

– Как всякая типичная цыганская семья, мы были «особо набожными». Помню, как в канун Рождества и Пасхи папа собирал нас вокруг стола и задавал вопросы касательно истинного смысла этих больших христианских праздников, благодаря чему пять детей знали, что Санта-Клаус к рождению Младенца Христа не имеет никакого отношения. И вроде бы родители учили нас хорошим вещам: отца-мать уважай, праздники соблюдай, злачные места не посещай, не живи развратно, а лучше обзаводись семьей… Однако это не мешало им зарабатывать на пропитание не всегда честными, общеизвестными цыганскими методами. Далекая от христианских идеалов «мораль» ромов гласила: «бери от жизни всё». А уж каким образом ты возьмешь это «всё» – неважно. Бог простит…

И надо сказать, каламбур, посеянный через смешение языческих и христианских «семян», в детской голове произвел вполне предсказуемую реакцию: в 16 лет Александр будто с цепи сорвался! Беспутная жизнь, дискотеки... Подросток желал свободы, самостоятельности и в конце концов заявил опустившим руки родителям: «Я уже взрослый! Оставьте меня в покое!» Непослушание не прошло бесследно: вскоре Александр совершил ряд преступлений, среди которых значились и тяжкие. Но сын есть сын… Родительская любовь не зависит от обстоятельств. Отец принял решение отправить Александра к бабушке в Мозырь, ведь непутевое дитя объявили во все­союзный розыск.

– Переезд меня не страшил. Детство мое было кочевым: жили и в Беларуси, и в Украине. Тем более ехал я на малую родину: появился на свет именно в Мозыре. Бабушка к тому времени уже уверовала. В ее хате по воскресеньям собиралась домашняя молитвенная группа в составе трех человек: бабушка, тетя и некий «русский», принесший «новое учение». Звали его Петром. «Заодно с ним разберешься», – поручили мне родственники, прощаясь. На меня были возложены надежды «разогнать секту», и я, настроенный решительно, отправился в Мозырь. Бабушка, узнав о моих злоключениях, отреагировала невозмутимо: «Живи, внучек, здесь. А мы будем за тебя молиться». Трое христиан верили, что формальная набожность цыган реформируется в настоящее духовное пробуждение…

Узел первый. Проповедь Петра

Людям трудно поверить в доступность спасения. «Неужели Иисус Христос – это все, что для этого нужно?» – не укладывается в их голове. Такой вопрос они задают в самом начале своего христианского пути тому, кто стал для них Моисеем, указавшим на единственный выход из греховного плена, или Иоанном Предтечей, поведавшим о покаянии… Царство Божье приблизилось к Александру именно в ту минуту, как он переступил порог бабушкиного дома.

– Пришло воскресенье… Ждал я евангельского дьякона с намерением крепко поколотить… Этот человек был виноват в том, что бабушка не встречала гостей бутылкой! У цыган подобное «неуважение» считается вопиющим и не поддающимся оправданию. Но, казалось, бабушку ничуть не беспокоило, что в глазах «цыганского общества» ее некогда весомый авторитет известной гадалки терпит фиаско, что таким образом она позорит не только себя, но и внуков. Для меня приходящий дьякон был той темной силой, которую нужно было немедленно «изгнать»… Смерив Петра тяжелым взглядом, я все же подумал: «Как-то неудобно с ходу бить человека. Надо прежде послушать его да к чему-нибудь прицепиться…» И вот проповедник начал говорить об Иисусе Христе, о Его распятии и воскресении. Полученную информацию я посчитал верной, но решил не сдаваться: «А кто еще твой Бог?» «Отец, Сын и Дух Святой» – прозвучал ответ. Тоже правильно! Прицепиться было не к чему… Тогда-то в моей голове мелькнула мысль: «Возможно, мы чего-то не знаем. Или не понимаем…» В общем, я оставил Петра в покое. Бить его уже не порывался, но и слушать не хотел. Оправдывался тем, что «Бог – у меня в сердце» и этого достаточно…

Несмотря на то обстоятельство, что его разыскивала милиция, Александр продолжал бесшабашную жизнь. Компанию ему составляли двоюродные братья и сестры, нередко гостившие в доме бабушки. Однако во времена перестройки цыганам было нелегко. Образования – ноль, государственная работа не прельщала, одолжить денег невозможно, поскольку в долг дают тем, кто в состоянии его вернуть. А голод ведь не тетка – пирожка не поднесет… Оставалось только воровать. Но верующая бабушка твердо заявила внукам: «Пока вы живете в моем доме, этого не будет. Устраивайтесь на работу…» Бабушку никто не понимал. Ведь уже тогда она тяжело заболела и нуждалась в серьезном лечении. В тот момент она противостояла большому искушению: к ней по старинке приезжали незнакомые люди, предлагали кто 500, кто 1000 долларов в обмен на предсказание судьбы… Внуки были свидетелями слов старушки, отказывающей гостям в гадании: «Я не могу. Потому что Иисус Христос пришел в мою жизнь». Сородичи стыдили ее, на повышенных тонах призывали к «совести»: «Люба, опомнись! У тебя дети, внуки, а в доме ни куска хлеба. Бог тебя поймет и простит!» На что бабушка отвечала: «Я хочу остаться Ему верной». В такие моменты Александру казалось, что он ощущает Божье дыхание…

– И Петр неизменно появлялся в доме бабушки каждое воскресенье. Он был этаким добрым ангелом, который приносил не только Благую Весть, но и хлеб насущный. Ему было не все равно – голодные мы или нет. И это будоражило мой разум! Ведь цыгане как относятся к русским? С неприязнью. «Обратная связь» – аналогичная. Петр, видя нашу нужду, помогал чем мог. Он работал на деревообрабатывающем заводе, и его труд был не из легких. Откровенно говоря, я не раз задавался вопросом: зачем этот «святой» кормит нас – хитрых, глумящихся над каждым его словом – цыган? Находясь в изрядном подпитии, мы задавали Петру каверзные вопросы, поддевали, передразнивали, когда он начинал заикаться: давал о себе знать врожденный дефект речи. Но доброе лицо этого удивительного человека отражало мир и любовь.

Однажды, в один из поздних воскресных вечеров, Александр возвращался с дискотеки домой… Навстречу шел Петр. Кружила вьюга, а до дома дьякона было 40 минут езды на автобусе. Узнав в темноте внука сестры Любы, Петр обратился к нему с просьбой: не найдется ли мелочи на проезд? Александр поскреб в кармане, выудил оттуда необходимую сумму… Войдя в дом, он увидел накрытый стол. И это в то время, как еще утром в холодильнике «мышь повесилась»! Кто-то сказал: «Это Петр купил». Александр был потрясен: «Как он мог купить? На какие деньги? Он только что стрясал у меня на проезд!» И тут парня осенило: «Выходит, Петр последнее нам отдал?» Видимо, бабушка думала о том же, поскольку по ее щекам текли слезы…

– Теперь-то я понимаю, что большего сострадания, чем погибающий грешник, никто вызывать не может. И мы были в глазах Петра именно такими – нуждающимися в спасении! На протяжении 4 лет он приезжал в такую даль, не считаясь с личными интересами и комфортом, всякий раз рискуя вернуться домой пешком, а не на автобусе... Этот человек не думал о славе или уважении. Все, чего он хотел, это обратить наши взоры на Иисуса. Как-то одна из моих двоюродных сестер, Фатима, нахально заявила Петру: «Как же я в церковь пойду? У меня туфель нет…» Дьякон завел ее в магазин, купил недорогую обувку. Фатима не ожидала такого поворота, и ей даже стало стыдно… И все же она продолжала обманывать, шла в новых туфлях не в церковь, а на дискотеку. Петр, узнав об этом, не упрекал, а продолжал с терпением и любовью совершать свое служение. И верить… Сегодня Фатима –
христианка.

Проявляя истинное сострадание и любовь в действии, невозможно потерпеть поражение… Петр неуклонно держался «исповедания упования», «которому предстоит великое воздаяние»: он имел откровение от Господа о пробуждении в цыганском народе. Но прошло еще полгода, и у пастора мозырской церкви кончилось терпение: «Сколько труда, средств, времени ты вложил! Оставь их, иди в другое место, где найдешь отклик своим стараниям!» На что Петр просил «еще немного сроку…»

– Я больше не мог сопротивляться. Красота и сила Божьей любви, которую показал мне этот удивительный человек, перевернула вверх тормашками мое мышление. И я сказал своим двоюродным братьям: «Если кто-нибудь станет смеяться над ним, будете иметь дело со мной». В ближайшее воскресенье я остался на собрании больше из уважения к Петру, чем из интереса. Внимательно слушая проповедь, я буквально ощутил, как Слово Божье «проникает до разделения души и духа»… Кроме того, оно стало судить мои «помышления и намерения сердечные»… Бог разговаривал со мной посредством Биб­лии: дым недавно выкуренной сигареты вставал поперек горла, лишь только слуха достигали драгоценные строки… Гос­подь звал меня: «Следуй за Мною» (Мф. 9:9)…

Узел второй. Чистосердечное признание

Александр принялся самостоятельно изучать Биб­лию. Слова о том, что Господь придет вновь, будет судить мир и бросит нераскаявшихся грешников в озеро огненное, сразили его наповал.

– Я ничуточки не сомневался, что все именно так и произойдет. «Бабушка, как доехать до церкви?» – только спросил я и в тот же день покаялся. С тех пор к сигаретам и спиртному не прикасался. Спустя неделю один из двоюродных братьев, который тоже жил у бабушки, последовал моему примеру. Таких, как он, называют «крайне испорченными». В тот день Рустам собирался идти к друзьям играть в карты. Но, приближаясь к дому, ощутил страх: «А если сегодня Господь придет?» Как был, на улице, снял шапку и покаялся. В дом заходил уже верующим… Так вдвоем мы начали посещать молитвенный дом, который находился тогда на стадии строительства. Участвовали в стройке, чтобы хоть какую-то пользу принести.

Затем Александр и Рустам с благословения служителя Юрия Юзепчука стали трудиться среди цыганского народа по всей Беларуси. И чем больше проходило дней в служении, тем чаще новоиспеченный христианин задавался вопросом: «Как же это я, будучи верующим, остаюсь во всесоюзном розыске?» Александр рассказал о своих переживаниях пастору. Тот не торопил: понимал, что парень должен принять решение, имея страх из-за того, что согрешил перед святым Богом, а не из-за того, что придется предстать перед лицом прокурора.

– Я пытался размышлять так: если не признаваться, а жить дальше как ни в чем не бывало, разве милостивый Господь не простит меня? Но пребывать в постоянном ужасе, что в любой момент тебя может остановить на улице милиция, было невыносимо… «Ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия» (2-е Тим. 1:7). Выбор был не из легких. По закону мне «светил» не год и даже не три… Но понимание, что на небе этот «узел» находится в связанном состоянии, подталкивало к чистосердечному признанию… Долгое время я молился, желая, чтобы в милиции обо мне «забыли». По какой-то причине меня, восемь лет не покидавшего пределы Беларуси, так и не смогли найти. Когда сотрудники правопорядка несколько раз приезжали ночью к бабушке, я по счастливой случайности оказывался в другом месте… Есть у апостола Павла слова о чувствах, навыком привитых. Когда ты варишься в котле грешной жизни, появляется звериное чутье, одним словом – опыт; я словно предугадывал появление представителей закона и вовремя уходил в подполье…

Н. Сушкевич