КАК Я НАУЧИЛСЯ СТРАХУ БОЖЬЕМУ
КАК Я НАУЧИЛСЯ СТРАХУ БОЖЬЕМУ
Просмотров: 1814 | Голосов: 3 | Рейтинг: 2 |
-2 -1 0 +1 +2   

 Во время проведения очередного научно-творческого служения «Восхождение» в столичной церкви «Благодать» сотрудники журнала были приятно удивлены, увидев в аудитории своего коллегу по цеху, Павла Баранова, известного спортивного телекомментатора. Оказывается, он уже несколько лет разделяет протестантский взгляд на вопросы веры и посещает служения! Мы попросили коллегу рассказать нашим читателям о том, могут ли очки, голы и секунды напоминать людям о вопросах духовных, а Павел прислал нам статью о том, как он научился… страху Божьему!  

 

КАК Я НАУЧИЛСЯ СТРАХУ БОЖЬЕМУ

 

 Вначале, когда я пришел к Богу, моя вера была на самом примитивном уровне. Я молился Богу, как карающей Личности, наказывающей своих рабов за каждый проступок. И, в то же время, я надеялся что-то получить от Него, обращался к Нему с просьбами. В 15 лет (и это стало серьезным шагом в моей духовной жизни) я крестился в православной церкви. Сам обряд крещения произвел на меня большое впечатление. Тем более что проводился накануне моего дня рождения. Дома сделали застолье, меня ждали родители и брат. А мне хотелось побыть одному, походить вокруг собора на площади 8-го Марта. Тот год был особым – позже мне в одиночку несколько раз пришлось столкнуться с толпой агрессивно настроенных сверстников. Психологически было не легко выдержать такие атаки. Я очень долго помнил об этом и смог их простить только после того, как осознал важнейшие духовные истины. Но до этого я узнал Бога лично, и произошло это довольно необычным образом.

     …Шел 1992 год. Я планировал свое будущее, готовился поступать в радиотехнический колледж. С Богом я общался уже довольно активно, регулярно молясь по утрам и вечерам. Но делал это, как язычник. Моя молитва по-прежнему была основана на животном страхе перед Богом, который может меня наказать, если я буду плохо молиться. Поэтому я тщательно подбирал слова. Молитва получалась сухой, словно механической, без особых эмоций. При этом я вовсю верил в приметы: плевал через левое плечо, делал ставки на то или иное событие, считал плитки на тротуаре и т.д.

     Однажды я смотрел по телевизору чемпионат Европы по футболу. Играла сборная СНГ (в нее входили все бывшие советские футболисты) со сборной Германии. На тот момент немцы были чемпионами мира. Но наши тоже имели авторитет, ведь они выбили из розыгрыша итальянцев. Я был страстным болельщиком. Можно сказать, что спорт тогда был в центре моего внимания, если не считать увлечения компьютерами. Под занавес матча был назначен штрафной удар в сторону наших ворот. Шли последние минуты. Если нам забьют гол, то ответить на него будет практически невозможно. К мячу подошел Хесслер, человек, который отлично умеет пробивать штрафные. Я закрыл глаза и со всей страстью, на какую только был способен, воззвал к Богу. Я умолял Его, чтобы Хесслер промахнулся. Но Хесслер забил. Наши упустили победу. Я почувствовал… Назвать это разочарованием – слабо сказано. Я негодовал, мне было страшно обидно. Я так разозлился на Бога, что дерзко выговорил Ему все, что накопилось у меня внутри. Без мата, конечно, но используя достаточно крепкие выражения. Будто разговаривал со своим приятелем. Наконец я сказал Богу, что между нами «все кончено» и что знать Его не хочу. А потом лег спать.

      Наутро я совсем забыл о происшедшем. Только вот Бог не забыл…

      Через день я пошел играть в футбол со знакомыми ребятами. На мне были старые кроссовки, рисунок на подошве у которых был почти полностью стерт. Игра проходила на траве. Под занавес игры пошел дождь. Делая обманный финт, я поскользнулся и буквально рухнул на газон.

     С тех пор прошло уже много лет, но я по-прежнему вспоминаю о тех мгновениях с внутренней дрожью. В художественной литературе есть такое выражение: от сильной боли он потерял сознание. Но насколько сильной должна быть боль, чтобы это случилось? Я слышал, как рвутся мои сухожилия. Моя боль была неописуемой. Возможно, на тот момент Господь мне просто не дал потерять сознание, чтобы я прочувствовал ее сполна. Я упал лицом вниз, и вся Вселенная, казалось, уместилась в три травинки, которые были у меня перед глазами. Больше для меня ничего не существовало – лишь травинки и боль. Слава Богу, рядом оказался мой брат, он помог мне вернуться домой. Только в больнице я узнал, что порыв связок – это очень серьезная травма, после которой можно остаться инвалидом на всю жизнь. Она гораздо серьезнее, чем перелом. Но Господь был милостив ко мне. Месяц я проходил в гипсе, и, слава Богу, все зажило без всяких последствий…

     Где-то спустя неделю после случившегося, лежа в постели с загипсованной ногой, я вдруг вспомнил о «разговоре» с Творцом и понял, что был наказан. Это было похоже на вспышку молнии, и… у меня начисто исчезли все сомнения в существовании Бога, которые до этого были. В моем сердце был заложен несокрушимый фундамент – страх Божий. Это есть то, что не даст человеку ни при каких обстоятельствах очутиться на обочине жизни.

     После этого случая я твердо уяснил: к Богу всегда нужно обращаться уважительно. Бог «поругаем не бывает», в том числе и своими любимыми детьми. Этот урок я очень хорошо усвоил. Теперь если я говорю – «Слава Богу», – то вкладываю в эти слова определенный смысл, а не произношу их механически, бездумно. Ведь, говоря «Слава Богу», мы тем самым воздаем Ему славу. Я напрочь отучился употреблять выражения типа «Боже ты Мой» или «Господи, что происходит?». Это ведь нарушение одной из основных заповедей. Я это очень четко уяснил, еще не познакомившись с Христом. Почему это так важно? Если человек хочет приблизиться к Богу или спастись, то в его сердце обязательно должен присутствовать страх Божий.

     В связи с этим хочу рассказать об одном случае, невольным свидетелем которого я недавно оказался. На одном из служений в церкви «Благодать» за мной сидели два молодых парня и очень увлеченно что-то обсуждали. Они разговаривали все время: когда произносилась проповедь, когда служил хор, когда пела группа прославления. Но что меня поразило по-настоящему – они продолжали говорить даже тогда, когда пастор призвал всю церковь помолиться молитвой «Отче наш» – той молитвой, которую нам оставил Сам Христос. Я считаю, что это – Молитва молитв и отношусь к ней с большим благоговением. Уже ей одной можно выразить Богу свою любовь. А они не остановили своей беседы даже во время нее.

      Как правило, я всегда остаюсь в зале до конца служения, даже если оно по некоторым причинам затягивается. Уйти раньше – это, как мне кажется, проявление неуважения к Богу. И вообще, во время богослужения стараюсь сосредоточиться на том, о чем говорит проповедник или поют хористы.

     Увлеченные разговором, эти парни не замечали, что мешают окружающим. И тут я вспомнил себя, когда был примерно в их возрасте. Тогда я позволял себе ругаться с Богом. Они, как и я в те годы, не имеют одной важной вещи – страха Божьего. Это как раз тот самый случай, когда страх Божий человеку просто необходим. Убежден, что если вы имеете в сердце страх Божий, то никогда не будете вести себя таким образом во время богослужения. Ведь страх Божий – это, если можно так выразиться, оборотная сторона любви. Это не тот страх, когда ты замираешь от ужаса перед Богом, сознавая, что ты полностью находишься в Его власти и Он может сделать все, что угодно. Со временем это чувство перерастает в стойкое нежелание делать грех и в боязнь огорчить любящего тебя Небесного Отца.

 Хотя, возможно, кому-то это покажется странным, но сейчас мне приятно осознавать, что тогда Господь не оставил меня без наказания. Бог это сделал для того, чтобы я усвоил урок, преподанный Им, на всю оставшуюся жизнь. И я Ему за это благодарен.

                                                                         

Павел Баранов, христианин и спортивный телекомментатор