ЖИТЬ, ЧТОБЫ ЛЮБИТЬ
ЖИТЬ, ЧТОБЫ ЛЮБИТЬ
Просмотров: 32 | Голосов: 0 | Рейтинг: 0 |
-2 -1 0 +1 +2   
ЖИТЬ, ЧТОБЫ ЛЮБИТЬ

(Окончание. Начало в № 2, 2020 г.)

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Сомнительная биография

– Жизнь в хмельном тумане похожа на злую карикатуру. Тяжелые «отходняки» с изнурительными головными болями, когда помогает не таблетка, а «опохмел». Но трезвость страшит еще больше, ведь тогда ты соприкасаешься с реальностью: дети в интернате, а множество шансов восстановить родительские права и отношения с родней безалаберно упущены. Квартира покойной мамы превратилась в притон, где целым остался лишь унитаз. Но и в туалет сходить уже не представлялось возможным, поскольку все коммунальные услуги были отключены за неуплату. В 1998 году я получила свой первый срок за квартирную кражу: 3 года строгого режима. Вынужденная трезвость на тюремных нарах подвигла к самобичеванию и осознанию, что же все-таки я натворила. Письма старшей дочери, воспитывавшейся в интернате, были для меня огромным стимулом начать новую жизнь после выхода на волю – так мне казалось. Стыдно признаться, но первым человеком, который протянул мне руку помощи на свободе, стала именно Юля: даже продуктами, которые ей выдавали как социальной сироте, со мной делилась…

После долгих мытарств из-за восстановления потерянного паспорта и пропис­ки я наконец устроилась работать дворником… А где, как не на улице, да еще в родном районе встретишь бывших собутыльников? Попав в знакомое окружение, я вновь сорвалась. Об обещаниях начать жизнь с чистого листа уже не вспоминала.

Четвертый этап алкоголизма характеризуется необходимостью употребления спиртных напитков для ощущения и достижения «нормального» состояния. Теперь зависимый уже ничем не управляет, а теряет человеческий облик и чувство собственного достоинства. Он не обращает внимания на последствия, жертвует всем, чтобы продолжать жить в тесной связи со своей проблемой. Самоконтроль отсутствует. Человек, стремительно скатывающийся с горки, – вот наглядная иллюстрация истинного положения вещей…

– Вскоре меня уволили. Многочисленные записи об увольнениях по статьям в трудовой книжке ярко характеризуют тот образ жизни, который я вела… У алкоголиков и бомжей имеется множество способов, чтобы выжить. Обычный человек на помойку и носа не сунет: зрелище и запахи там не из приятных. В компании с новым сожителем я освоила на окраине Витебска так называемый Клондайк: на территории городской свалки мы добывали из земли захороненные заводом бракованные конденсаторы, в которых в мизерных пропорциях содержались драгоценные металлы (палладий и платина). И даже в «неурожайные» дни на бутылку и ливерку мне всегда хватало! А больше и не надо было… Засыпая, я обращалась к Господу, прося «не по воле Божьей»: «Лучше бы мне не проснуться». Я признавала себя полным ничтожеством. И если бы не милость Творца, то мои кости давно бы парились в земле… Ведь сожитель регулярно приносил «максимку» – так мы ласково называли спиртосодержащий антифриз, который разбавляли с водой для употребления внутрь.

Потом были еще три судимости… Вторая по счету – за очередную кражу. За это время старшая дочка, которой исполнилось 18 лет, успела выйти замуж и уехала в Россию, где вскоре развелась. Из-за антисанитарного состояния маминой квартиры, которую она успела до своей смерти переписать на внучек, я не подпадала под условно-досрочное освобождение. С детьми встреч я уже не искала: понимала, что вина перед ними слишком велика… Они не называли меня мамой. Обращались или по имени, или говорили мне просто «ты». То, во что я превратилась, трудно назвать матерью – я согласна была даже на безымянно-неодушевленное признание… В послании к Ефесянам написано, что «прочие народы», по суетности ума своего «дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делали всякую нечистоту с ненасытимостью» (4:19). Это, пожалуй, самая подходящая характеристика моим действиям в то время…

Отсидев 2 года третий тюремный срок (за неуплату алиментов), я предприняла очередную попытку взяться за ум. Намерения, как всегда, были благими – выплатить задолженность перед государством за содержание детей. Я пыталась найти мужчину, который смог бы поддержать меня материально. Хотя понимала, что шансов мало: уже не молодая и красивая, а попросту спившаяся баба. Искала помощи не там… Хотя в отряде, где отбывала наказание, слышала о «добрых баптистах», которые помогают таким, как я. По словам одной осужденной, они даже ремонт в ее квартире сделали, да только она опять «споткнулась». Впечатленная рассказом сокамерницы, сделала себе в памяти «засечку»: а вдруг и мне повезет? Пыталась даже читать Евангелие, но ничего не поняла… И сейчас разбор Биб­лии в церкви для меня большое подспорье в познании Бога, поскольку мой мозг не все может постичь с легкостью.

Мужчину я все-таки нашла – бездомного Олега. Но еще до его рокового появления в моей жизни много чего произошло. Умерла от инсульта свекровь – и вновь на моих руках! До сих пор стоит перед глазами грустное лицо бедной женщины: накануне я сильно ее обидела. А ведь она даже мандаринов не могла себе купить: вся пенсия уходила на частичное погашение задолженности по алиментам непутевых невестки и сына. Она искренне надеялась, что с моим повторным появлением в жизни ее сына, с которым мы к тому времени успели развестись, ей станет легче. Ведь я буду работать, помогать… Женщина умерла, не дожив двух дней до окончательного погашения долга по алиментам...

Леша после смерти матери уехал работать в Москву… А я, уволенная в 2012 году по статье за прогулы с очередного места работы, без зазрения совести пригласила в квартиру свекрови бомжа Олега для сожительства. Вскоре он уже начал себя вести как хозяин. В какой-то момент это стало меня раздражать. Несколько раз, будучи сильно пьяной, я поднимала на него руку и даже хваталась за нож…

Самым негативным последствием употребления алкоголя является изменение психологического склада личности. У зависимых женщин возникают резкие перепады настроения, вплоть до истерик и алкогольных психозов.

– В ноябре я получила письмо из московского отделения милиции, где было сказано, что мой бывший муж найден в бессознательном состоянии на одном из автовокзалов Моск­вы (оттуда он собирался ехать в Витебск). При нем не нашлось документов, денег и вещей… Но я отнеслась к изложенной в письме просьбе – поспособствовать его возвращению – безответственно и равнодушно. Меня тревожило лишь то, как оправдаться перед Лешей за присутствие в квартире бомжа Олега. Но собственник жилья из Москвы так и не вернулся… Он был найден мертвым весной, когда начал таять снег… Об этом я узнала позже в колонии.

Четвертую судимость я получила за то, что едва не зарезала Олега, все-таки нанеся ему ножевое ранение в грудь. Помню только, как лезвие вошло в человеческую плоть, словно в подтаявшее масло. Слава Богу, что сожитель остался жив. Кроме того, он проявил благородство на суде: отказался от иска, подразумевающего взыскание денежной компенсации за ущерб, нанесенный здоровью. Мне присудили пять с половиной лет лишения свободы.

В зоне я жила в мире кроссвордов и книг; намеренно держалась особняком и во всех вопросах, возникающих между сокамерницами, сохраняла нейтралитет. Предпочитала затеряться в толпе, невольно повторяя модель поведения, присущую мне в детстве. Зарабатывать «баллы» мне было ни к чему, поскольку понимала: никто на свидание не приедет, никто посылку не пришлет, на УДО рассчитывать тоже не приходилось… Иногда, правда, я размышляла о том, как освобожусь и устроюсь в Витебске на работу, как на первых порах перекантуюсь в городском доме ночного пребывания… Так уже было после третьей отсидки. Но Господь решительно расправился с «призраками» прошлого, не считаясь с человеческими планами. Большой неожиданностью стали для меня настойчивые рекомендации со стороны начальства написать заявление с просьбой об условно-досрочном освобождении. Настроенная достаточно иронично, никак не ожидала, что спустя всего 3 дня после подачи документов меня вызовут на совет воспитателей отряда. А еще через 2 дня руководство женской зоны дало добро на рассмотрение моего заявления народным судом, который, в свою очередь, смягчил мое наказание, отправив на «химию». Это значит, что жить я буду в комендатуре, работать – на воле и получу некоторые «привилегии». В частности, 2 часа свободного времени, которые смогу провести в рамках закона, как посчитаю нужным. Осужденные женщины данного события ждут по 6-8 месяцев, а моя судьба решилась в считанные дни! Но мысль о том, что это было частью Божьего плана, посетила меня чуть позже, когда я оказалась в Барановичах.

Лучший мотиватор – любовь

– Казалось бы, свободе радоваться надо… Но когда впереди неизвестность, приходит страх. В тюрьме у тебя имеется все необходимое, пусть и казенное: ложка, стакан, тазик, рабочая форма. А на «химии» из зарплаты высчитывают за проживание, за приобретенные в буфете продукты и т.д. На смену невеселым размышлениям пришли испуг и растерянность: в разнарядке значилось, что меня этапом отправляют в город Барановичи. Пришлось принять эту новость как неизбежность. Равно как и устройство на швейную фабрику. Я совсем не поточная швея и нагоревалась от того, что не укладывалась в норму. Мечты уносили в прошлое, когда я работала в сушильном цехе. Исполнение желания, связанного с переводом в аналогичный цех, было тесно связано с моим знакомством с верующими – теми самыми «добрыми баптистами», о которых я слышала в зоне.

В комендатуру нередко приезжала бывший майор юстиции и прокурор Лилия Петровна Прусова, которая уверовала в Бога, пройдя серьезное испытание смертельной болезнью. Господь определил ее на духовный труд с «химиками». Она и еще один брат во Христе Михаил (из «бывших») отвозили зэков, пожелавших посещать служение кофе-хаус, в евангельскую церковь «Новая жизнь».

Служение кофе-хаус – это группа под­держки для людей, которые борются с проблемами, контролирующими их жизнь, а также для их родных и близких. Общение проходит в неформальной обстановке за чашкой чая. С помощью Бога и посвященных служителей там ищут пути освобождения от внутренних «твердынь». Цель такого служения – познакомить человека с Богом и церковью.

– Не могу сказать, что сразу осознала потребность в общении с верующими людьми и необходимость в примирении с Господом. Просто на тот момент я видела себя не иначе как утопающей, а служение кофе-хаус стало для меня спасительной соломинкой, милостиво протянутой Творцом. Там не только чувствовала себя защищенной, принятой обществом, но и могла вволю напиться чаю с вкусняшками! Ведь я жила буквально впроголодь. Телефонный звонок младшей дочке обернулся для меня глубоким разочарованием: через своего мужа Лена передала, что не видит смысла в общении. В такие минуты переживаешь целую гамму чувств: боль, обиду, злость… В конце концов я в смирении сказала сама себе: «А что ты хотела услышать? Ведь все доброе, что можно было разрушить, ты разрушила. Кроме того, отречение дочерей еще раз доказывает, что они – твои дети! Ты ведь тоже когда-то была гордой!»

Но Бог силен совершать чудеса, и вскоре моя жизнь начала преображаться… Мало-помалу территории, захваченные врагом душ человеческих, заполнялись Божьим присутствием. Нелегко было воевать с собственной ленью, бороться с плотскими желаниями. Нередко я стояла перед выбором: поехать после тяжелого трудового дня в церковь или отправиться в комендатуру и завалиться спать? Бывало, что засыпала на собраниях… Но меня никто не упрекал. Наконец кое-какая «духовная информация» по крохам начала попадать в мой мозг и даже стала перевариваться им! Я узнала, что Господь – Спаситель и Утешитель; Он слышит желания нашего сердца, отвечает на молитвы. Особенно касались моего сердца свидетельства братьев и сестер во Христе, жизнь которых раньше была никудышная, как и моя, но после примирения с Богом коренным образом преобразилась… Незадолго до освобождения я тоже произнесла молитву покаяния. Дух мой не противился: глыба неверия была сломлена благодаря упорным молитвам верующих, которые щедро делились со мной Божьей любовью. Я постепенно отпускала свое прошлое и отдавала его Богу, но вспоминать о нем без слез все равно не могла…

«Жизнь никогда не изменится, если все время возвращаться в прошлое… То, что потеряно, должно быть «оплакано» и даже «выплакано». Как правило, на смену боли приходят пустота и апатия, и это еще одно небезопасное состояние человеческой души. В пустое сердце пришло время впустить Бога. Его любовь больше, чем любовь родителей, мужа, детей… Человек учится заботиться о себе и других, выстраивать отношения с окружением, справляться с одиночеством, нравиться самому себе.

– Вскоре я приняла окончательное решение остаться в Барановичах. Руководствовалась трезвым взглядом на ситуацию: мол, кому я нужна в предпенсионном возрасте, с испорченной трудовой, без кола и двора? Нет смысла возвращаться в Витебск, где встреча с бывшими собутыльниками может положить конец добрым начинаниям. Господь напомнил мне, как при первой неудаче я поддаюсь панике и спешу утопить проблемы на дне стакана… И Он устроил так, что в этом небольшом городе у меня появилась возможность получить койко-место в общежитии. Но прежде я несколько месяцев жила в Доме ночного пребывания при Центре реабилитации и ресоциализации.

Младенец во Христе

 Исцеление души всегда сопряжено с духовной борьбой. Сатане невыгодно видеть своего бывшего «слугу» свободным, и лукавый старается внушить человеку, что он, например, недостоин прощения и хорошей жизни. После покаяния я дважды исповедовалась, поскольку одного раза оказалось недостаточно. И это было от Господа: исповедуясь во второй раз, я ощутила на своем плече сверхъестественное прикосновение. Чувство, будто там лежит чья-то рука, не проходило довольно долго. Таким образом Господь дал понять, что мое исповедание принято. Небесный Отец еще не раз заставлял меня испытать восторг, открывая простые истины о том, что все социальные и юридические законы построены на Его заповедях: «не убивай», «не лжесвидетельствуй», «не кради»… Следуя совету служителя, я просила у Господа сил оказывать серьезное сопротивление греху. Тюремные замашки искоренялись по мере моего смирения перед Богом и осознания, что повышение голоса на коллегу – это грех гнева, который тесно связан с гордыней. Боролась я и с прямолинейностью, которая часто граничила с грубостью, останавливая себя выученными наизусть библейскими стихами: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф. 4:29)...

Н. Сушкевич

Полностью данный материал можно прочесть в бумажной или электронной версии нашего журнала.